Лето 1941 года только начиналось, а война уже дышала в затылок.
В один из июньских дней старшина Василий Филиппов получил приказ, который сначала показался ему шуткой.
Ему предстояло доставить в стрелковую дивизию первую партию тех самых ста граммов, что по свежему постановлению полагались каждому бойцу на передовой.
В помощники старшине выделили четверых девушек-красноармейцев, только что прибывших с курсов санитарок и связисток.
Девчата были молодые, шумные, еще не успевшие понять, куда попали.
К обозу приставили местного деда Архипа, который знал все лесные тропы, и его внука Митю, худого парнишку с большими глазами и вечной улыбкой.
Утром загрузили телеги бочками и ящиками, запрягли лошадей и тронулись.
Дорога лежала через деревни, поля и перелески, где еще пахло свежим сеном.
Девушки сначала смеялись, подшучивали над старшиной, называли его Василием Теркиным и просили рассказать, какой он в гражданской жизни был.
Василий отмахивался, но улыбался в усы.
К обеду небо затянуло дымом.
Где-то далеко гудели самолеты, и земля дрожала от разрывов.
Первая бомбежка настигла их на открытом месте.
Лошади встали дыбом, телеги чуть не перевернулись, а смех девушек оборвался в один момент.
Они падали в траву, закрывали головы руками и впервые поняли, что война это не плакаты и не песни.
Когда все стихло, поднялись молча.
У одной из девушек, Зины, дрожали руки, у другой, Любы, текла кровь из рассеченного лба.
Старшина коротко приказал перевязать раны и двигаться дальше.
С этого часа в обозе стало тихо.
Даже Митя перестал насвистывать.
К вечеру они вышли к реке.
Мост был разбит, пришлось искать брод.
Пока Архип водил лошадей по воде, на опушке вдруг затрещали выстрелы.
Это были немецкие мотоциклисты, прорвавшиеся в тыл.
Они шли следом за обозом, словно почуяли ценный груз.
Бой был коротким и яростным.
Старшина с двумя девушками занял позицию у телег, остальные повели лошадей в лес.
Пули свистели над головами, одна из девушек, Тамара, впервые выстрелила из винтовки и попала.
Она потом долго смотрела на свои руки, будто не верила, что это сделала именно она.
Когда все закончилось, посчитали потери.
Дед Архип был ранен в плечо, Митя плакал без звука, прижимаясь к деду.
Одна лошадь пала, телегу пришлось бросить.
Но водку отстояли.
Ни один ящик не достался врагу.
Ночью сидели у костра.
Девушки больше не шутили.
Люба тихо пела старую песню про яблоню, Зина чистила старшине сапоги, Тамара писала письмо, которое, наверное, никогда не отправит.
Василий смотрел на огонь и думал, что эти сто граммов теперь уже не просто водка, а что-то совсем другое.
На рассвете обоз снова двинулся в путь.
До дивизии оставалось совсем немного.
Впереди их ждали свои, а позади уже горели деревни и лежали убитые враги.
Они везли не только водку.
Они везли первые настоящие дни войны, которые никто из них никогда не забудет.
Читать далее...
Всего отзывов
8