В маленькой норвежской деревушке, где все друг друга знают с пеленок, жил парень по имени Йохан Гранде. Он был последним в роду знаменитых Гранде, которых когда-то уважали за смелость и умение обращаться со взрывчаткой. Дед и отец Йохана устраивали праздничные салюты так, что небо горело часами, а люди ахали от восторга.
Но после трагической случайности, когда родители Йохана погибли при взрыве, всё изменилось. Деревенские начали косо смотреть на мальчишку. Мол, кровь та же, значит и беда от него будет та же. Йохан остался один в старом доме на отшибе и с малых лет привык, что его обходят стороной.
Единственным светлым пятном в его жизни была соседская девочка Сольвейг. Красивые волосы, прямой взгляд и смех, от которого у Йохана внутри всё переворачивалось. Он таскал ей полевые цветы, чинил велосипед, краснел до ушей, когда она проходила мимо. А она лишь улыбалась вежливо и уходила к другим парням, которые не пахли порохом и не держали в сарае ящики с динамитом.
Йохан рос и всё больше уходил в своё дело. Он мог за ночь собрать такую пиротехнику, что любой городской фестиваль позавидовал бы. Но деревня только шепталась: опять Гранде что-то взрывает, опять окна дрожат. Когда ему стукнуло двадцать пять, терпение у людей лопнуло. После особенно громкого салюта, который разбудил половину деревни в три часа ночи, старейшины собрались и прямо сказали: или он прекращает, или уезжает.
Йохан собрал чемодан, взял свои чертежи и укатил в Америку. Там, где большие шоу и большие деньги, его талант наконец-то оценили. Он работал на самых громких праздниках, делал фейерверки для звезд и даже попал в телевизор. Деньги текли рекой, но каждый вечер, глядя на чужое небо, он вспоминал узкую фьордовую долину и девушку с косой до пояса.
Прошло почти десять лет. Йохан вернулся домой неожиданно для всех. Постарел, повзрослел, но глаза горели по-прежнему. В кармане лежало кольцо, а в голове один-единственный план: жениться на Сольвейг. Он уже не был тем робким парнем, которого можно было прогнать. Теперь он мог купить полдеревни, если захочет.
Только вот Сольвейг всё так же жила в родительском доме, всё так же не спешила замуж и всё так же хмурилась, когда слышала имя Гранде. Она выросла гордой и самостоятельной, открыла свою маленькую кофейню и считала, что вполне счастлива без всяких взрывателей счастья.
Йохан не сдавался. Он начал с малого: починил крышу в кофейне, когда пошёл дождь, привёз из Осло настоящую итальянскую кофемашину, молча оставлял на пороге свежие булочки по утрам. Деревенские снова начали коситься, но теперь уже с любопытством: посмотрим, что из этого выйдет.
А потом он объявил, что на День конституции устроит такой салют, какого Норвегия ещё не видела. Бесплатно. Только для своей деревни. Люди сначала не поверили, потом начали спорить, потом всё-таки решили: пусть попробует. Всё равно хуже не будет.
И вот наступил вечер 17 мая. Небо над фьордом расцвело такими красками, что даже старые рыбаки вышли на улицу и сняли шапки. Ракеты поднимались выше гор, рассыпались золотыми и серебряными дождями, складывались в огромные сердца и норвежские флаги. А в самом конце, под всеобщий вздох, в небе медленно проявилось имя Сольвейг, написанное огненными буквами.
Она стояла на крыльце кофейни, подняла голову и впервые за много лет посмотрела на Йохана без привычной холодности. Он подошёл, опустился на одно колено прямо посреди деревенской площади и спросил то, что хотел спросить ещё в пятнадцать лет.
Говорят, в ту ночь салют был слышен даже в соседнем фьорде. А утром вся деревня обсуждала только одно: кажется, наконец-то кто-то смог растопить ледяное сердце самой гордой девушки в округе. И сделал это, как и положено настоящему Гранде, с шумом, с огнём и наперекор всему миру.
Читать далее...
Всего отзывов
7